Теперь главу государства именуют «Аркадаг» — «Покровитель», а это не что иное, как первый шаг к созданию нового монумента, для которого уже практически готов гранитный пьедестал.
Истории известны многочисленные случаи превосходства учеников над своими учителями. Достаточное число подтверждений этим фактам имеется и в современной жизни. Вот только не всегда успешный ученик с почтением вспоминает своего наставника, более того, старается откреститься от него, полагая, что всего добился «своею собственной рукой», благодаря собственному интеллекту и благосклонности Фортуны.
Так до недавнего времени думали и мы, памятуя о том, что из уст президента Курбанкули Бердымухаммедова имя его предшественника в последние годы практически не звучало. Даже 70-летие Туркменбаши в прошлом году в Туркменистане прошло незамеченным. И вдруг — нате вам! Посетив 21 декабря в День памяти первого президента Туркменистана его мавзолей, Бердымухаммедов произнес проникновенную речь, назвал туркменский нейтралитет заслугой Сапармурада Ниязова , отметил его роль как основоположника независимости Туркменистана, под руководством которого «осуществлена масштабная работа по развитию различных отраслей национальной экономики и культуры». Если действительно существует загробная жизнь, то глядя из своего «прекрасного далека» на страну, которой ему довелось править более двух десятилетий, Туркменбаши может быть доволен.
Что это было: предвыборный трюк или Бердымухаммедов внезапно решил, что негоже ему, лидеру эпохи нового Возрождения, быть «Курбаном, родства не помнящим»?
Однако бывшему стоматологу благоволил не только сам Ниязов. В конце 2006 года (не иначе — по воле Фортуны!), все сошлось, как нельзя лучше. Учитель почил в бозе, претенденты на президентское кресло устранились либо сами, либо их устранили с помощью нехитрых манипуляций законом и конституцией. Многие тогда подумали: вот пришел к власти молодой неопытный чиновник, обремененный большим семейством, типичный туркменский «family man», обещавший гражданам верно следовать курсу своего предшественника Вечно Великого Сапармурада Ниязова.
«Этот парень далеко пойдет», — вероятно подумал бы Туркменбаши, не без удовольствия оглядывая просторы Каракумов, в центре которых маленьким зеркальцем блестит его мечта — рукотворное озеро Алтын Асыр, где сияют белокаменные дворцы Ашхабада, окаймленные зелеными оазисами парков и скверов, змейкой вьются новые автомагистрали. А вот и милая сердцу Тропа Сердара — Саглык еллы, по которой в рядах многочисленной свиты не раз бегал мелкой трусцой тот, кому пять лет назад посчастливилось унаследовать власть и все сопутствующие ей атрибуты и привилегии.
Оттуда, сверху Туркменистан выглядит ну точь-в-точь, как на снимках, сделанных с американских космических спутников, которые когда-то показывал ему начальник личной охраны!
Интересно, где он теперь, задумался Туркменбаши, впрочем, ненадолго. Он прекрасно знал, куда прячут неугодных соратников, особенно тех, кто помогает взойти на президентский Олимп.
…Яркий луч света ударил в глаза. Это отразилось солнце в сияющем куполе Президентского дворца. Еще немного терпения — и взору откроется площадь, украшенная аркой, на вершине которой — золоченая статуя того, кто сейчас взирает на нас с высоты, доступной только небожителю, еще при жизни названному Пророком.
Но что это? Президентский дворец как будто изменил свои очертания! И где родная «трехножка», на которой так весело было крутиться вслед за солнцем? Здесь все по-новому, но в то же время — узнаваемо. Все выглядит, как будто через увеличительное стекло: гораздо объемнее, красивее, величественнее. И «трехножка» нашлась, она стала выше, и на фоне заснеженных верхушек Копетдага выглядит даже более значительно, торжественно, монументально.
В Туркменистане сегодня все кажется монументальным и грандиозным: как в архитектуре и искусстве, так и в экономике и политике. Если цели — то «исторические», преобразования — «великие», достижения — «колоссальные», новостройки — «фешенебельные», ковры — самые большие, кони — самые быстрые, газовые месторождения — самые крупные. На праздничных мероприятиях теперь скандируют хором: «Dowletim bar, Kanunym bar, Erkim bar» — «Государство, Закон, Свобода». Это вам не старые «Халк, Ватан, Туркменбаши»! Теперь главу государства именуют «Аркадаг» — «Покровитель», а это не что иное, как первый шаг к созданию нового монумента, для которого уже практически готов гранитный пьедестал.
Но монумент — это нечто неподвижное, громоздкое и безжизненное. Монументу нет дела до житейских мелочей, он устремлен ввысь, откуда люди кажутся букашками, а их проблемы — сущими пустяками. Остаются незамеченными нищие старики-пенсионеры, бесправные женщины, безработные мужчины, полуголодные солдаты, молодежь, которой заменяют учебу праздничной «шагистикой», медицинские работники, которым запрещают ставить правильные диагнозы, верующие, которым не разрешают совершать религиозные обряды, заключенные, которых вообще не считают людьми…
Три монумента украшают ныне столицу Ашхабад — Монумент Независимости, Монумент Конституции и Монумент Нейтралитета. А как же иначе: Независимость, Нейтралитет, Конституция — вот три кита, опираясь на которые, создана особая — «туркменская» — разновидность демократии. Благодаря ей, туркменское общество осталось один на один с властью, не имея возможности ни осуществить декларированные права, ни пожаловаться на отсутствие этой возможности.
«Сегодня весь мир убедился в том, что туркменский народ в эти исторически короткие сроки пошел самобытным и единственно верным курсом, и, успешно претворяя в жизнь политику нового Возрождения и великих преобразований, а также свой главный девиз «Государство — для человека!», добился грандиозных результатов и успехов», — заявил президент Бердымухаммедов в своей предвыборной речи на последнем съезде Общенационального движения «Галкыныш», после которого движение было благополучно отправлено на свалку истории.
Напрасно, г-н президент, вы так уверены в этом. Весь мир, скорее, убедился в обратном. Также он (мир) убедился в том, что главным достижением «эпохи Великого возрождения» («эпохи», насчитывающий всего-навсего пять лет вашего президентства!) является полное отсутствие демократических институтов, независимых судов, свободной прессы, гарантированных прав и свобод граждан.
«С первых же дней мы поставили перед собой великие цели, отвечающие интересам страны и народа, каждого отдельно взятого гражданина. Руководствуясь этими целями, мы рука об руку уверенно идем по пути великих преобразований, по пути единства и сплоченности в государстве и обществе, дружбы и согласия. Идем курсом, отвечающим нашим великим национальным интересам, потому что хотим превратить Туркменистан в сильное, процветающее государство, делаем все от нас зависящее, чтобы обеспечить родному народу счастливую и благополучную жизнь». Это фрагмент речи президента Бердымухаммедова на том же съезде «Галкыныш» — слова как бы специально предназначенные для того, чтобы быть отлитыми в бронзе, чтобы стать строками в учебниках новейшей истории Туркменистана, чтобы украсить постамент будущего монумента Великому Аркадагу.
Обратите внимание на новый облик интернет-сайта «Туркменистан: Золотой век». Справа вы увидите колонку «Комментарии», где с недавнего времени по месяцам ведется «Летопись эпохи великих преобразований», произошедших в стране за 2011 год: президент встретился, президент подписал, президент посетил, принял участие, выступил, подвел итоги, выдвинул инициативы, провел заседание… И ни слова о тех людях, которые, оказывается, шли с ним «рука об руку», осуществляя эти «великие преобразования». Это они строили новые дома и дворцы, лечили больных, ткали ковры, добывали газ, воспитывали детей, учили школьников и студентов. Ниязов называл их «мой любимый туркменский народ». Бердымухаммедов называет «мой родной народ». А в чем выражается «отеческая забота» подобных правителей о своем народе, очень верно подметил наш земляк Леонид Филатов : «Утром мажу бутерброд — сразу мысль: а как народ? И икра не лезет в горло, и компот не льется в рот!»
Сегодня все туркменское общество еще более нивелировано, обретя на период до 12 февраля 2012 года единое для всех имя — избиратель. «Осуществив свое конституционное право», избиратель получит в качестве президента того, чья кандидатура, по большому счету, и не нуждается в его одобрении, как не нуждается в одобрении общества сооружение еще одного монумента. Таким «монументам» поклоняются, в их честь сочиняют стихи и песни, их восхваляют и им льстят. Их безопасность охраняет вооруженный караул, им преподносят цветы, к ним везут зарубежных гостей. Однако единственное, чего не удостаиваются подобные «монументы» — искренней народной любви и уважения, будь они хоть из мрамора, хоть из чистого золота, хоть из плоти и крови.
Источник: